10.1 Цифровизация и проблемы экономики

Можно предположить, что социальные и экономические отношения должны описываться законами, аналогичными законам физики. Золотой век физики и ее всемерного применения в технике пришелся на 20 век. Процветанию же социально-экономических отношений ведущие умы должны посвятить век текущий. И связано это процветание будет с внедрением в управление высокоточных физико-математических, инженерных методов. В противном случае, мы столкнемся с интеллектуальной деградацией общества, обострением конфликтов и увеличением числа антропогенных катастроф.

Негативной особенностью сегодняшнего состояния общества является высокая инерционность в выработке и принятии важных решений, низкая способность анализировать и предупреждать появление ошибок, ориентир на сиюминутные выгоды.

При этом решения в обществе и экономике разрабатываются и принимаются конкретными субъектами. Многие принимаемые решения базируются на их личных интересах и не учитывают последствий этих решений для общества и окружающей его среды. Проблема состоит не только в субъективном эгоизме, но и в недооценке замкнутости и внутренней связности системы, которая нас окружает, обеспечивая безусловную обратную связь – «бумеранг» последствий неадекватных решений.

Отсутствие практики и готовых инструментов комплексной оценки последствий принимаемых решений, учитывающих динамику внешней для интересанта среды, снижают рациональность и результативность общественных, экономических и корпоративных отношений.

Новые поколения социальных субъектов тратят ресурсы на то, чтобы, отринув накопленные знания предшественников, доказать окружающим свое превосходство, завладеть правом распоряжаться общественными благами. В этой гонке появляются новые термины для старых предметов, новые товары и услуги, позволяющие переключить внимание потребителя с насущных задач на задачи вымышленные. Такая негативистская стратегия не может дать тот устойчивый результат, теоретическое обоснование которого уже принято специалистами \[1\].

Мир высоких технологий, сконцентрировавший умнейших людей планеты в «кремниевой долине», огромными темпами наращивает капитал – 177% за последние 6 лет (см. Таблицу 1). Спектр продукции и услуг этих мощных корпораций не решает базовых проблем общества \[2\], но снижает возможности научно-технологического развития традиционных отраслей экономики. Среднегодовой индекс промышленного производства Dow Jones, объединяющего базовые для экономики компании США, за этот же шестилетний период вырос всего на 60% c 13000 до 20815 пунктов \[3\].

Таблица 1. Темпы роста капитализации \[4\]

Транснациональные компании со штаб-квартирами преимущественно в США, данные по которым приведены в статистической таблице, формируют ключевые тренды развития технологий для всего мира. Но как стимулировать развитие экономики в целом, обеспечивая баланс не только корпоративных интересов, но и интерес наименее консолидированной отрасли экономики – личных домохозяйств? Ведь именно благосостояние населения является источником и целью экономического процветания.

Налицо явные дисбалансы между темпами роста

  1. новой и старой отраслей экономики,

  2. корпоративной и потребительскими сферами,

  3. развитыми и развивающимися странами,

что создает предпосылки как для социально-экономических кризисов, так и для новых потенциалов развития.

Одним из заметных субъектов на технологическом рынке, обозначившем возможности повышения рационального использования ресурсов для реализации экономических потенциалов в традиционной (капиталоемкой) экономике, стала компания IBM, которая в 2008 году объявила о инициативе Smarter Planet. Ключевой идеей данной компании стала адаптация технологий новой экономики для решения задач экономики традиционной. Появились яркие, привлекательные лозунги данных инициатив «Digital Oil Field», «Smart City», «Smart manufacturing» и так далее46.

Маркетинговая инициатива обрастала последователями на рынке поставщиков технологических решений и консалтинговых компаний \[5\]. В 2014-2015 годах к лозунгам добавились новые – Big Data, Machine Learning, Artificial Intelligence, Blockchain, Internet of Things, Digital twin и прочие. На этой волне и в российском обществе в 2017 году официально закрепились лозунги «Цифровая экономика» и «Умный город», подкрепленные государственным и квазигосударственным47 финансированием в 3,5 триллиона рублей \[6\].

Несмотря на ажиотаж вокруг подобных технократических идей, за прошедшие 10 лет не была выработана единая идеология и технологическая платформа. Производители техники и технологий не смогли продемонстрировать существенных экономических прорывов в области традиционной экономики.

Субъекты традиционной экономики отчасти поддерживают «разогрев» технологического рынка, в особенности те сферы, которые аккумулируют капитал ввиду удачной рыночной или государственной конъюнктуры. Так, ПАО «Россети», государственная компания – естественный монополист рынка транспортировки электрической энергии в России, анонсировало инвестиционную программу в размере 1,7 триллиона рублей до 2030 года \[7\]. При этом цена на электроэнергию для потребителей растет и, вероятно, будет продолжать расти преимущественно за счет тарифа на транспортировку электроэнергии темпами, опережающими ВРП и доходы населения.

Нефтедобывающие компании с их инициативами по Digital Oil Field также являются ключевыми спонсорами проектов, призванных поставить новую экономику на службу старой, но оказавшихся пока безуспешными в этом направлении. Достаточно часто за проектами, подобными «Digital Oil Field», стоят политические мотивы, а не необходимость достижения значимых экономических результатов для экономики предприятия или региона. Несмотря на устойчивый рост выручки предприятий нефтегазового сектора, углеводородные компании России демонстрируют снижение экономической эффективности своей деятельности и увеличение нагрузки на экономику своих потребителей. На рис. 1 приведена динамика обобщающих показателей экономической эффективности по двум ключевым для российской экономики вертикально-интегрированным нефтегазовым корпорациям – госкомпании ПАО «Газпром» и частной ПАО «Лукойл».

Себестоимость реализации добытой и переработанной нефти становится из года в год дороже (толстая сплошная линия), как и себестоимость ее производства (толстая пунктирная линия). Обе линии показывают, что темпы роста себестоимости опережают не только инфляцию, но и рост валового национального продукта Российской Федерации. Одна из составляющих операционных затрат (затраты на восстановление основных фондов) растет быстрее остальных, сигнализируя о низкой эффективности именно капитальных вложений - драйвера, в иных условиях, экономического роста.

Рис. 1. Темпы роста затрат (снижения эффективности)
нефтегазовых компаний РФ к уровню 2010 года

Линии на рис. 1 отражают темпы прироста от уровня 2010 года следующих показателей:

  • толстая пунктирная – операционные расходы на единицу добываемой продукции, включая затраты на поддержание и восстановление основных фондов;

  • тонкая пунктирная линия – затраты на восстановление основных фондов;

  • толстая сплошная линия показывает цену за единицу добываемой продукции для потребителя;

  • штрихпунктирная линия показывает отношение валовой прибыли к объемам добычи;

  • тонкая сплошная линия показывает динамику инфляции (потребительских цен).

Ключевую долю вклада в рост себестоимость продукции обеспечивает снижающаяся эффективность капитальных вложений, преимущественно в поддержание действующей инфраструктуры активов. Несмотря на то, что тенденция роста себестоимости связана с истощением разведанных запасов углеводородов (по данным (Аналитический центр при Правительстве РФ, 2018), стоит отметить противоположную тенденцию на снижение стоимости добычи сланцевой нефти и газа в более сложных геологических условиях в США.

Приведенные графики свидетельствуют о снижении экономической эффективности основных отраслей экономики в Российской Федерации, увеличении нагрузки топливно-энергетического сектора на валовый внутренний продукт (рост энергоемкости ВРП) и качество жизни населения. Данный факт также подтверждает отсутствие значимых научно-технологических прорывов в отраслевой науке и производстве, но при этом формирует целевые ориентиры для возможного приложения усилий тех управленцев, которые связывает потенциал роста с более точными, цифровыми технологиями управления.

В экономике США наблюдается обратная ситуация. Использование новых, преимущественно цифровых технологий в разработке и добыче сырья приводит к снижению себестоимости добычи в среднем c 70 (2013) до 30 USD (2016) (NA ShellWellCube, 2016) за баррель нефти, росту конкурентоспособности и соответственно – росту добычи углеводородов с 2,3 до 11 млн. баррелей в сутки (Российская газета, 2018).

Снижение себестоимости производства, рост конкурентоспособности на рынках возможны только при целевом развитии и вовлечении новой экономики в решение технико-экономических задач и вызовов.

Источник: Годовые отчеты компаний

Рис. 2. Динамика базовых показателей объемов добычи и удельных затрат крупнейших российских нефтегазовых компаний

На рис. 2 можно увидеть тенденцию динамики объемов добычи и затрат, наблюдаемую по крупнейшим нефтегазовым компаниям РФ. Объемы добычи растут достаточно слабо, на фоне уверенного роста себестоимости продукции48. Судя по динамике экономических результатов, проекты развития российских углеводородных компаний, в том числе и по цифровизации, пока не оказали значимого влияния на экономику этих предприятий.

Если же перейти от уровня национальной экономики на региональный уровень, то рост накапливаемой неэффективности в базовых сферах экономической деятельности, таких как система коммунальной инфраструктуры и энергетики, пассажирские перевозки, также нарастает \[8\].

В частности, при всесторонней оценке технико-экономической динамики систем коммунальной инфраструктуры, энергетики, транспортного обеспечения можно отметить следующие проблемы:

  1. Диспропорции роста тарифов и себестоимости продукции по территории, отраслям и хозяйствующим субъектам.

  2. Падение эффективности капитальных вложений в развитие экономической деятельности и техническое состояние основных фондов

  3. Несогласованность статистических, прогнозных и плановых сведений для изучения межотраслевых или межтерриториальных последствий государственного и корпоративного регулирования

Очевидно, что отсутствие единства системы межотраслевого учета и оптимального планирования не позволяет обеспечить ускорение темпов роста экономики, повышает экономическую нагрузку и снижает качество жизни населения.

Основные выводы из приведенных фактов и суждений следующие:

  1. Международные, преимущественно американские, компании новой экономики выигрывают конкуренцию за капитал у экономики традиционной. Ключевым инструментом, формирующим этот результат, является вовлечение в экономическую деятельность интеллектуального ресурса (человеческого капитала)

  2. Несмотря на международный ажиотаж вокруг технологий по цифровизации, исследований эффективности вклада этих технологий в темпы экономического роста традиционной экономики обнаружить не удалось.

Отдельный прогресс в применении цифровых технологий в традиционном секторе показывает сланцевая нефтегазодобыча США, которая вырвалась из аутсайдеров в международные лидеры \[9\]. Этот успех стал возможным благодаря собственным научно-технологическим разработкам, обеспечившим предприятиям снижение себестоимости разработки и эксплуатации месторождений. Этот опыт можно отчасти отнести к успехам в собственной разработке технологий со значительным цифровым обеспечением.

Российская нефтегазовая отрасль пока не смогла продемонстрировать собственный, конкурентоспособный технологический стек, и поэтому ее экономические успехи находятся под возрастающим давлением на международном рынке.

  1. Российская экономика, в лице ее базовых отраслей, снижает свою экономическую эффективность, международную конкурентоспособность и наращивает нагрузку на потребителей в РФ через стоимость топлива \[10\] и производной от топлива продукции \[11\].

На первом цикле, рост нагрузки на потребителей снижает реальные доходы населения \[12\], а на втором цикле приводит к снижению темпов роста экономики, к росту зависимости экономики от экспорта углеводородов \[13\].

Ключевые для экономики РФ корпорации на текущий момент сталкиваются с затруднениями в собственном научно-технологическом развитии из-за высокой рентабельности текущей деятельности, отсутствия позитивного опыта и мотивов для результативной работы по развитию интеллектуального капитала.

  1. Инвестиции в цифровизацию традиционной экономики полезны только на возвратной основе.

Результатом данных инвестиций должен стать рост экономической эффективности деятельности традиционных секторов экономики: топливно-энергетического, жилищно-коммунального, транспортного и строительного. Количественно-обоснованная часть данного результата должна быть направлена в формирование источников финансирования нового сектора экономики (отраслевая наука и инженерия), разрабатывающего экономически целесообразные технологии

  1. Стимулирование развития новой экономики в РФ связано с реализацией новой государственной и общественной политики по росту экономической эффективности

Данная политика реализуема только при совершенствовании и консолидации единой системы управления социально-экономическим развитием на всех уровнях государственного и общественного устройства – переходу от субъективного управления к рационально-обоснованному, цифровому управлению.

Определение направлений разработки методов количественного управления социально-экономическим развитием49, совершенствование корпоративных систем управления, обеспечение баланса интересов акционеров предприятия, его потребителей и общества послужило основой для создания концепции моделе-ориентированной системы управления (МОСУ) и доктрины цифровой трансформации.

Отличительной особенностью формирования новых моделей управления экономикой, в том числе и на государственном уровне, должен стать приоритет результатов над затратами, то есть эффективность в экономическом понимании. Модели управления должны обеспечивать количественно-точную связь результатов и способов распределения ресурсов по структуре экономической деятельности, учитывая мультипликативные и обратные связи.

Формирование Цифровой экономики и Умных городов не должно зависеть от набора технологических решений для частных задач экономики. Задачи цифровой экономики – охватить целостным, количественным описанием поведение социально-экономической системы и ее окружения, нарастить управленческую мощь по выявлению, предупреждению и устранению «узких» мест, сдерживающих рост эффективности. Такой подход позволит формировать долгосрочные задачи не только социально-экономического и инфраструктурного развития, но и развития научно-технологического.

Предельно точная, ресурсно-обоснованная, постановка долгосрочных целей и задач социально-экономического развития способна сформировать новый, устойчивый сектор экономики знаний.

Задача следующей главы – сформулировать некоторые тезисы доктрины цифровой трансформации и концепции моделе-ориентированной системы управления традиционной экономикой, создание которых вызвано необходимостью:

  • снижения диспропорций социально-экономического развития,

  • выявления «узких» мест, снижающих устойчивость социально-экономического развития,

  • повышения результативности корпоративных, государственных и межгосударственных решений,

  • перевод достижений новой экономики в экономику традиционную.

  1. Стоит отметить, что трансформировать в технологический и экономический успех данную инициативу компания IBM не смогла. С 2012 по 2018 год ее выручка снизилась на 23%, как и выручка иных технологических монстров, сформировавших в свое время капитал на производстве вычислительной техники: Hewlett-Packard (падение на 53%), Cisco (стагнация выручки на уровне 1%).↩︎

  2. За счет корпораций с преимущественно государственным участием↩︎

  3. Откорректированной на уровень фактической инфляции↩︎

  4. без усиления государственного участия в капитале экономики↩︎